письмо #197 о халапеньо и декорациях

привет, незнакомец.

я состою из того, что ем, и это удручает.
каждый смелый шаг есть последствие тотального контроля: заставляю себя вставать, не чувствуя сил в конечностях, окунаю мутную голову в теплую воду и намыливаю шампунями. таблетка, прогулка, сигарета, завтрак, дальше всё не слишком упорядочено, готовлю черный кофе и съедаю пять-шесть конфет, принудительно выхожу из дома и уже в лифте думаю, зачем именно.
строительные работы пока в процессе, но уже гораздо яснее и чище; и каждый раз, совершив некоторый прогресс, я чувствую дофамин всем телом: мне хочется снимать видео прямо в голых стенах, рисовать планы и размеры в блокноте. но этот дофамин покидает меня, как только я выхожу за пределы калитки, а заходя в дом, где я живу последний месяц, я приклеиваюсь к креслу или дивану, нехотя забрасываю в кастрюлю китайские дамплинги из самоката и смешиваю песто с майонезом.

мой прошлый любовник говорил, что перчики и всякие острые соусы вызывают прилив счастья, так что несколько дней подряд я добавляла в каждую еду маринованный халапеньо. в первые дни он казался мне хрустящим и сладким, а к воскресенью стал невыносимо острым, вызывая приступы удушливого кашля (совсем не счастливо). пытаясь разобраться, почему так произошло, я проверила свой цикл, рассмотрела горло через маленькое зеркало и измерила температуру. все оказалось проще: халапеньо на дне банки сильнее пропитан маринадом.

меня удручает желание выпить по вечерам. я вспоминаю, как мой отец пил водку, возвращаясь со стройки, и обиженно декламировал стихи, вызывая жалость: посмотрите, этот человек не создан для тяжелой работы. думаю, мне бы не повредил бокал вина, чтобы уснуть, но память не позволяет повторять трагичные циклы жизни. мое решение в данном периоде жизни - безалкогольный крон блан в синей бутылочке. само это синее стекло кажется мне очень хорошим, прочным и правильного цвета, а еще я чувствую вкус легкого хмеля и грушевой кожуры, что успокаивает мое желание вполне.
набор того, что я ем, поместится в одной сетчатой корзине супермаркета: замороженные дамплинги, драники, сырники, пельмени, зеленый горошек. творог, безлактозный йогурт, сосиски и котлеты, круассаны, тунец в банке, майонез, песто, халапеньо. шоколад, кофе, вышеупомянутое пиво, яйца.

если эта корзинка есть я, то бессилие вполне объяснимо: еда из моего списка лишь притворяется живой (горошек не в счет).
размышления о халапеньо на дне банки заставили меня грустить. я ничего не могу сделать с физикой этого процесса, а значит оставшийся десяток перчиков придется замочить водой, что вероятно лишит их хруста, или просто выкинуть. этот характер неисправим, как и повторение циклов жизни.

пытаясь разорвать порочный круг, я отправилась на улицу караванную.
около сотни человек в темной одежде получали концертные браслеты у девушек, стоящих за массивной деревянной кафедрой. петербуржцы молчаливо разошлись в две шеренги. седой мужчина листал журнал в кресле, несколько девушек также сидели и болтали вполголоса, а остальные безропотно ждали, стоя в перпендикуляр дубовым дверям, разглядывая лепнину, перешептываясь, проверяя время. меня не покидало ощущение секты.

в последний раз я была на концерте «золото» год назад в красной поляне, они выступали в старом клубе на крыше газпрома, и я впервые пошла на концерт одна. это было важно - не отказаться от своих планов, не струсить, не сбежать, сесть в такси и хорошо провести вечер, слушая новый альбом. в горах лежал снег, я пила кофе из автомата в холле и апероль у сцены, все прошло идеально. возвращаясь в свою квартиру у моря, я болтала с таксистом и включала ему любимые песни через блютуз. та весна была очень важной, я сделала огромные шаги в своем взрослении и наконец-то научилась быть одна.

вернемся в петербург.
они все молчали. сотня фанатов группы выполняла ровно ту роль, что положена в выставленных декорациях: тихо ждать своего сеанса. это было очень странно, и наверняка каждый из них это ощущал также, как и я. и все же мы запели, спустя минут двадцать кино-концерта, и после каждой песни на большом экране раздавались аплодисменты. музыканты вышли поговорить с нами в начале фильма и после него, и они тоже чувствовали неловкость в новых условиях: никаких софитов и маек с голыми плечами, в руках нет гитары, никакого прикрытия. представляешь, незнакомец — нельзя привычно крикнуть строчку припева и услышать ответный хор, все смущенные и притихшие, под гнетом лепных розеток и красных портьер.

и тем не менее, мы все встретились в этот дождливый день, мы вместе смотрели на их первый стадион, смеялись и хлопали, спрашивали о текстах и гастролях, но стоило нам покинуть этот красивый зал — мы снова превратились в сотню одиноких людей в темной одежде. каждый вызвал свое такси и уехал, прокручивая в голове одни и те же рифмы.

я состою из того, что я решила сделать.
в одиночестве и тишине, нарушая покой чрезмерно острыми халапеньо, я продолжаю делать что-то каждый день,
применяя тотальный контроль и силу воли разрушать циклы жизни.

чао
хо-хо

#anielletters

изображения найдены на Pinterest.com и использованы только в иллюстративных целях